Врачи всегда на передовой вне зависимости от времени суток, географии и обстоятельств. В суете будних дней их труд часто остается незаметным. Пандемия внесла свои коррективы: сейчас работа медиков в фокусе, все пытаются поддержать, помочь тем, кто каждый день проводит множество часов в костюмах и масках, спасает жизни пациентов. Для врачей нынешняя ситуация — проверка на силу духа и верность профессии.

Герой нашего интервью — директор курганского областного Центра медицины катастроф Александр Юрьевич Шумаев. О том, как изменилась работа его центра, чем грешат пациенты и почему вертолетчики должны сесть за стол переговоров.

Александр Шумаев

— Александр Юрьевич, как пандемия повлияла на работу вашего центра, что изменилось в работе медиков и в частности, авиамедиков?

— В период пандемии мы, как и все, работаем с максимальной отдачей: все врачи расписаны, выходят в дополнительные смены. Не смотря на нагрузку и существующие угрозы, у нас никто от работы не отказался и не отстранился. Мы по-прежнему приходим на помощь тем, кто в ней нуждается. За нашим ЦМК есть закрепленные студенты медицинского колледжа, которых мы при необходимости сможем привлечь к работе, но надеемся, что это не потребуется. Коллектив центра работает напряженно, но слаженно и самостоятельно.

На вертолетах не перевозим пациентов, зараженных коронавирусной инфекцией, нет острой необходимости, потому что выявляют заражение на раннем этапе, доставляем в больницы наземным транспортом.

— Как влияет самоизоляция на санитарную авиацию? Число случаев перевозки пациентов вертолетом сократилось?

— Конечно, закрытие производств и удаленная работа сказались на статистике, но не существенно. Кроме того, сейчас мы стали понимать, что эта статистика очень обманчива: люди сидят дома и настолько боятся вируса, что до последнего не обращаются за помощью, предпочитают перетерпеть, увы, но мы наблюдаем тенденцию увеличения смертности на дому. Все чаще сталкиваемся с тяжелыми случаями, когда уже не можем помочь пациенту. Поэтому я призываю всех ответственно относиться к своему здоровью и обращаться за помощью, если она необходима.

— Врачи дают клятву Гиппократа, а пилоты всегда действуют исходя из требований безопасности, но на борту они работают в единой связке: как одна бригада, один экипаж. Какие бывают разногласия и как их преодолевают?

Медики не привыкли жаловаться, мы всегда стараемся найти компромисс. В нашей практике были случаи, когда бригада ожидала экипаж у закрытого вертолета, такие ситуации сводят на «нет» саму идею санитарной авиации. Это непрофессионально с любой точки зрения, врачи не должны простаивать, когда их помощь нужна именно в эту минуту. Поэтому мы проводим конкурсы, выбираем поставщиков, в том числе, исходя их опыта работы с ним.

Когда цель одна: максимально быстро и безопасно оказать помощь, то всегда находятся компромиссы. Сейчас мы работаем с «Русскими вертолетными системами» и отношения выстроены так, что любые ситуации решаются заранее, доброжелательно и на земле. С этим эксплуатантом нам работать комфортно.

— Много говорят, что мир не будет прежним, по-вашему мнению, как изменится санитарная авиации в России после коронавируса? А как изменится мир?

Санитарная авиация получила огромный опыт работы в новых условиях, близких к чрезвычайной ситуации. Мне кажется, это даст опыт, который в будущем позволит быстрее реагировать на любые изменения, новые требования и условия. Еще я думаю, авиамедицина станет более доступной для граждан: увеличится количество вертолетов и спасенных жизней. И еще хочется верить, что инженерно-техническая мысль будет поспевать за изменяющейся средой. Оборудование, техника и новые разработки, необходимые сейчас, к сожалению, мы получим спустя время: после завершения множества процедур. Полезных наработок много, но установить их на вертолет мы не можем, законодательство не позволяет. Хочется, чтобы пандемия научила всех нас быть гибче и реалистичнее.

Что касается мира в целом… мне кажется, в целом он не изменится, да, дистанционные и онлайн услуги, которые получили импульс во время самоизоляции, будут развиваться и дальше, это должно позитивно повлиять на качество, повысить благонадежность компаний. С другой стороны, появятся дополнительные рабочие руки, которые больше не заняты будут в сфере торговли. Курган — это город военной промышленности. Мне хочется верить, что после пандемии у нас будет больше внимания производству, нежели торговле, мы начнем разумно потреблять и будем поднимать медицину, военную промышленность.

— Если бы у вас сейчас была возможность фундаментально что-то изменить в санитарной авиации России, что бы это было и почему?

Я бы создал единую систему заказа санитарной авиации, собрал бы за стол всех поставщиков услуг и озвучил им эту государственную задачу. Мне хочется, чтобы между поставщиками не было драк за контракты, потому что это не самым лучшим образом сказывается на качестве услуг. Если на местах будут продолжаться разногласия, то страдать от этого будут в первую очередь пациенты. Медики должны заниматься спасением жизней, а не тяжбами с теми, кто не выиграл тендер. Я бы собрал всех за один стол переговоров, задал единые требования, уровень качества, распределил бы силы эксплуатантов максимально эффективно.

Похожие публикации